СЕКС В «ИЛ-86», ИЛИ НЕДЕТСКИЕ ЗАБАВЫ

За все грехи и прегрешения женщин отвечает мужчина, в нем

совершается искупление, он призван исправлять ее ошибки, ибо мужчиной сотворен образ женщины и женщина сотворена по его образу и подобию.

Фридрих Ницше

Смерч – это страшная штука. Она засасывает в себя много барахла, разгоняя его до трехсот километров в час. Разогнанная деревянная балка на такой скорости пробивает кирпичную стену. Она входит как масло в эту стену. И может убить тебя в собственном доме. Именно такой смерч я сейчас вижу рядом с собой. Первый в моей жизни смерч. Он встал столбом и начинает засасывать в себя все. Я убегаю от него! Но он гонится за мной, я прячусь в доме и говорю всем, кто там находится:

– Прячьтесь, там идет смерч! Он сейчас уничтожит все на своем пути.

Но мне никто не верит. Это бесполезно.

Я нахожу подвал в доме и забиваюсь туда. Там грязно и холодно, но мне абсолютно все равно. Я начинаю слышать, как ужасный смерч издает страшные звуки! Ужас, дикие людские вопли я слышу, крики о помощи! Я понимаю, что сейчас моя очередь может настать. Я чувствую, как сильный ветер начинает вытягивать меня из подвала… И я понимаю, что это конец моей жизни… Я вижу белый свет и кричу…

Черт! Где я?

Я проснулся. Какой классный сон! Обожаю, когда мне снится смерч! Я хотел бы каждый день видеть во сне стихии, что может быть прекраснее такого сна! Кайф!

Рядом со мной лежит девушка. Я в комнате. Я в Турции. В чужом номере! Вчера было хорошо!

Я соблазнил ее вместе с ее подругой. Сегодня пора собираться… Летим домой!

Я спокойно встал, поцеловал ее… Нужно собираться…

Мой друг в нашей комнате спал с ее подругой, с которой я спал до этого. Я разбудил его.

– Поспали полтора часа. Одеваемся, собираемся, хватит тут разлеживаться!

Нехило мы с другом развратили этих недотрог на отдыхе! И я постоянно продолжал это делать!

Нас доставили до самолета за несколько часов! Как классно мы зажгли в этот раз! Женщин в отеле почти не было, но все равно мы зажгли!

Красавцы-аниматоры марокканцы и эфиопы спрашивали меня, как я, такой бледный белый парень, столько гуляю.

– Ты сколька девушка сделал джига-джига?

– Не скажу, секрет.

– Вы с Наташей делали джига-джига?

– Это секрет!

Самолет. Сели. Я посадил рядом с собой Наташу. Она так же, как и мы, улетала в этот же день этим же рейсом.

Стюардесса начинает раздавать конфетки.

Она: Нужно взять, мне нужно что-то сосать, потому что меня будет тошнить!

Я: Можешь не брать, они тебе не понадобятся!

Она: Почему?

Я сделал серьезное лицо.

Она: Нет! Ты подонок и псих! Я не буду это делать в самолете! Вокруг люди!

Мы были в «Ил-86». Действительно там вокруг были люди.

Я: Я куртку положу на член. Он будет закрыт вместе с твоей головой. Давай сейчас тренироваться.

Она: Нет!

Я: Ладно, детка, просто ложись ко мне на колени!

Она: Нет!

Я: Просто ложись, и все!

Я спокойным движением уложил ее к себе головой на коленки. Ее подружка рядом немного похлопала глазками…

Я расстегнул ширинку.

Она: Ты что?

Я: Если встанешь, все увидят мой член. Так что лежи!

Стюардессы уже заняли свои места, проверив нас. Поэтому я отстегнулся. Если будем падать, я умру с оргазмом вместе!

Я достал член.

Я: Держи его!

Она схватила его.

Она: Мне страшно!

Я: Классно! Я хочу, чтобы ты сосала мне, когда мы будем отрываться от земли!

Она: Охренеть…

Самолет начинает разгоняться…

Я: Соси!

Она начинает сосать…

Самолет отрывается. Как это обычно бывает, у меня и у всех рядом пробежали мурашки по коже. А она впилась в мой член от страха и сосет его так старательно, что я чувствую, что вот-вот кончу!

Я откинулся на спинке кресла.

– Кайф, – сказал я. – Какой же, черт побери, кайф! Какой кайф!!

В это время кто-то рядом начинает жутко блевать. То ли от выпитого спиртного, то ли от изменения давления!

Она: Эээ.

Я: Соси, и все будет хорошо!

Я сижу и ловлю кайф, а в это время справа и слева от меня нескольких человек выворачивает наизнанку! Слышны звуки, которые я не могу передать сейчас в книге… Но в этом явно что-то есть!

Самолет взлетел! Я еще не кончил!

Я: Пойдем в туалет!

Она: Нет! Ты что!

Я: Просто! Заходи и оставляй дверь открытой!

Она идет в туалет. Так как мы набрали высоту и стюардессы разрешили расстегнуть ремни, то получилось так, что в туалет была очередь.

Я ее пропустил вперед.

Рядом стояла пожилая женщина: Есть же люди, по часу в туалете сидят, как нехорошо, всем туалет нужен!

Я: Абсолютно с вами согласен, никакого уважения к другим.

Наташа вошла! Одна! Закрылась дверь. И заперлась. Черт. Ладно, хорошо! Испугалась! Жду, когда она начнет выходить. Я полон решимости трахнуть ее в самолете «Ил-86». Что я и сделаю!

Я стою. Пропускаю всех вперед. Тут дверь начинает открываться. Я тут же подхожу к ней. Она пытается выйти, но вместо этого я заталкиваю ее быстрым уверенным движением обратно и молча быстро запираю дверь за собой.

Тут же молча снимаю с себя всю одежду. Глядя ей в глаза, как животное или насильник смотрит на свою жертву.

Она: Ты псих!

Я: На колени!

Она начинает сама мне отсасывать… Ее прет, безумно прет от моего безумия! Она полностью потеряла над собой контроль! Я раздеваю ее.

Она: Нет!

Я: Да!

Закрываю крышкой унитаз! Ставлю ее раком.

Если когда-либо ты будешь лететь на «Ил-86» и зайдешь в туалет, ты вспомнишь этот рассказ! Попробуй тогда представить, каково это – трахаться в туалете «Ил-86»! И попробуй сам! Только совет – проверь в это время функциональность всех систем в туалете, ты сейчас поймешь, о чем я!

Через пятнадцать минут жесткого секса с воплями начинает жутко трясти. И я начинаю понимать всю сложность ситуации. Я понимаю, что мне тяжело! Не только потому, что там нет места. Я вижу себя в зеркало и начинаю осознавать, что я красный не от турецкого загара отнюдь! А от того, что в этом, МАТЬ ЕГО, туалете не работает кондиционер! Кислорода там нет! И я чувствую, что мы сейчас задохнемся просто! Но я должен доделать начатое! Я напрягаю все свои мускулы и кончаю… Чуть не теряем сознание вместе от удушья и оргазма!

Через пять минут мы оделись! Все мокрые, мы вываливаемся из туалета, и на нас смотрит заинтересованная толпа. Они в один момент все замолкли. Возникла траурная минута молчания, а мы быстро пошли на свои места с охрененной одышкой!

Когда мы садились в Москве, было не так весело! Самолет колбасило, и девочка прижалась ко мне!

Я вышел и почувствовал Москву. Ее запах. Температура за бортом около десяти градусов.

Передохнули!

Ну что, девчонки, пока!

Мы попрощались с ними! Обменявшись телефонами. Которые я потерял при переезде из одной квартиры в другую! Я обещал позвонить! А свои телефоны меняю с периодичностью раз в три месяца. Вот мы больше и не встретились!

ОГОЛЕНИЕ

Однажды Брежнев едет один с водителем на правительственной «Волге». И вдруг говорит водителю: – Дай я сам поведу! Я никогда не водил «Волгу»! Хочу за рулем посидеть! Что делать! Сам Брежнев просит. Водитель пересел на место Брежнева, а Брежнев на место водителя! Едут. На въезде в Кремль проезжают мимо двух охранников. Один охранник другому: «Ты знаешь, кто это? Почему пропускаешь, не спросив?» А другой ему отвечает: «Я не знаю, кто это, но шофером у него – сам Брежнев!»

Анекдот

«Пятница, вечер. Завтра у Феди выходные, на которых он сильнее разгружен, чем в обычные дни. Он позвонил мне:

– Сегодня мои организаторы организовали встречу с десятью незнакомыми девушками. Лесли, ты мне нужен на этом свидании, потому что один я точно не справлюсь!

– Хорошо, во сколько?

– В 19.00. «Президент-отель», мой шофер заедет за тобой… хотя нет… шофера отпустим, я сам заеду!

– Да, а шофером у него Брежнев

– Ха-ха-ха, через полчаса… жди…

Федя всегда говорил по телефону быстро и четко. Кроме того, голос всегда был властный. Хотя я и боролся с этим постоянно: «Давай я буду решать, что мы будем делать, раз уж ты меня нанял тренером», все равно он часто старался перехватить инициативу. Пятнадцатилетний опыт вседозволенности ощущался в нем. Порой это создавало определенные сложности, но, к счастью, со времен Кирилла (моего первого высокопоставленного клиента) у меня есть опыт общения с такими людьми и много способов, как тактично не дать себе сесть на шею и подмять под себя.

Важно ставить их на место и объяснять разницу между полубогом и чиновником! «В конце концов, ребята, вас много, а я один».

Это был самый последний довод, который убеждал любого, кто говорил: «Лесли, у меня нет времени, график, выступления, встречи, тра-та-та… серьезные дела».

Конечно, я понимаю, что нет ничего серьезнее выкачивания бабла из государства себе в карман. Многократно я убеждался, что каждый даже самый высокоморальный политик это делает. Я видел столько их нижнего белья в прямом и переносном смысле… «Но в этом виновата система! – говорят они. – Это система такая, что нужно урывать бабки себе в карман, потому что иначе это сделает кто-то другой».

Бюджетные распределения, национальные программы, откаты от реализации правительственных проектов – все я это видел своими глазами. Многие мои клиенты меня очень сильно приближают к себе, к тому же у меня был опыт работы в законодательных органах, где я с этим сталкивался.

Через пятнадцать минут Федя на своей правительственной тачке прикатил ко мне.

Я: Почему не на джипе?

Федя: Жена забрала. А «Ягуар» я сдал в ремонт.

Я: Блин, девки испугаются, они же не знают, с кем встречаются… Легенда полетит к черту. Теперь уже не прокатит: «Я, наверное, на него очень похож».

Всем моим клиентам мы занижали возраст лет на пятнадцать. Также и с Федей. Феде было по легенде 35, хотя на самом деле 55. Мы его специально налысо выбрили, чтобы не было геморроя с седыми волосами.

Встреча. Общаемся с семью девушками, попеременно приходящими и извиняющимися за опоздание по причине московских пробок.

Федя сидел за столом и начал встречу, как будто свое заседание в Кремле.

Я его видел в деле. Но девчонкам нравится, я вижу это, поэтому молчу. Он был в спортивной куртке с капюшоном и, естественно, поэтому совершенно не узнаваем, потому что пиджак и галстук делают его другим.

Только немного на ушко ему:

– Расслабься и улыбайся, больше улыбайся, а то они тебя примут за того, кто ты есть на самом деле, и тут же свалят от испуга, а нам ведь не это нужно!

А нужно было другое. Нужен был роман с бедным фотографом, который ничего не может позволить, кроме похода в недорогое кафе, короче, нужно было простое человеческое счастье…

– Лесли, среди них есть одна девушка, которая мне понравилась для общения. И одна, с которой я бы переспал, просто трахнул. Как бы сделать так, чтобы с той я встретился бы, когда я буду на своей простой машинке, а эту увезти сейчас ко мне?

«Ко мне» всегда означало увезти в его квартиру-офис рядом с Кремлем. Это два этажа, каждый с высокими потолками, стиль отделки которого такой же, как и в кабинете президента. С колоннами и пр. Короче – дворец, в котором можно играть в футбол.

Я: Хорошо, я сейчас сам все сделаю, а ты ничего не делай.

Я на ушко той, которую мы хотим:

– Слушай, сейчас встреча окончится, но я хотел бы еще поговорить, поэтому останься, пожалуйста!

Всем: Девушки, у нас с моим другом дела, мы сейчас ищем ему квартиру. Поэтому мы должны ехать.

Все разбежались. Мы вышли и посадили ее в машину. Когда она села, она поняла, «что за рулем сам Брежнев», и изменилась в лице.

Я это тут же просек, мы тронулись.

Я: Что-то не так?

Она: М-м-м. Я даже не знаю, как сказать…

Я: Так и скажи: «Я вас боюсь, боюсь, что вы меня изнасилуете, два мужика».

Она: Я не этого боюсь!

Я: А чего?

Она: Того, что даже если вы это сделаете, вам за это ничего не будет!

Я: Ну если эта мысль возбуждает тебя, то можешь так думать.

Она (мне тихо): А почему вы так странно общаетесь, почему ты обращаешься к «самому Брежневу» на «ты»? Ты что, его родственник?

Федя, слух которого очень хороший: Я его ученик!

Я: Да, это правда!

Федя: Лесли, я решил, что сегодня мы будем говорить Лине только правду!

Она: Ученик, простите, чему?

Федя: Я его чему-то учу, он меня! Ведь учишься всю жизнь, а Лесли может научить многому.

Она (предвзято): Интересно, чему, в его то годы, ему ж всего двадцать пять!

Федя: Именно. В двадцать пять он добился в некоторых делах больше, чем некоторые в пятьдесят пять. И я у него учусь.

Она: Да ну! Что же это может быть??

Моя книжка «Жжизнь без трусов» еще не была настолько известна, поэтому она ничего не поняла!

Мы остановились возле ворот, их открыл охранник.

Я наблюдал за ее глазами. Она никогда не думала, что будет общаться с ТАКИМ человеком, а тем более попадет к нему домой.

Мы вошли в парадную, устеленную коврами. С нами поздоровался консьерж. Вышколенный мужчина лет тридцати, с очень четким выражением лица, похожий больше на гусара, чем на консьержа.

Мы поднимались по лестнице.

Федя: Я не люблю лифты.

Потому что одного из его друзей там убили. Он мне рассказывал. Пообщавшись с политиками, я понял, что половину перестреляли в 90-е. Поэтому там у каждого есть близкие друзья, кого заказали и грохнули.

Поднялись на второй этаж.

Заходим.

Я отвел Федю на пару слов.

– Сейчас мы окончательно дорвем башню и заодно избавим тебя от многих комплексов. Мы с тобой сейчас скажем, что нужно переодеться, разденемся догола и спокойно будем читать.

Телевизора у Феди нет ни в одной из комнат! Зато огромная библиотека, причем самой редкой литературы, многое на английском. По пиару, политической литературы!

Мы вошли в комнату, где сидела девушка, все еще прибывающая в шоке от того, где она. Я и сам, честно говоря, был удивлен в первый раз. Я бывал в разных местах, был в Смольном у моего друга Кирилла, где все шикарно сияет, но это место, конечно, удивляет своей борзостью. Думаю, что не все олигархи себе могут такое позволить…

– Мы сейчас переоденемся так, как мы обычно привыкли одеваться здесь, и тогда выйдем.

Мы вышли, а она осталась рассматривать огромные старые колонны, и стены, украшенные разными необычными фишечками, название которых я так и не запомнил.

Мы выходим, раздеваемся…

Скажу я честно. Это достаточно необычно – с «самим Брежневым» заниматься такими вещами. Что-то в этом есть… Срывать напрочь башню девочке вместе с такой государственной фигурой. Были бы папарацци – офигели бы вконец!

Мы вышли.

Сели. На диван к ней. Сели с двух сторон.

Она сидела в еще большем шоке.

Федя: Так на чем мы закончили, а, и вот однажды, когда я ехал на дачу в советское

время…

В это время девушка не подавала ни звука.

Через минут пять прорезался голос.

Она: Ребята, что это такое?

Ребятами она назвала видного политика, которому за полтинник, и меня. Но, честно говоря, в общении по возрасту разрыва она уже с нами не чувствовала, потому что Федя как политик умеет спуститься с небес на землю, спуститься к народу, стать на время проще, чем он есть. И я это делаю тоже достаточно неплохо! Хотя на его фоне я совсем пацан с виду

Федя: Ты о чем? О нашей одежде? Здесь так принято ходить! А вот почему ты еще не раздеваешься, я понять не могу!

Я вижу, как она засмущалась. Я обнял ее сзади!

Я: Моя маленькая девочка. От тебя такой приятный запах. Ты не против, если это сделаю я?

Я начал раздевать ее и вижу, как Федя становится не у дел. То есть он начинает скисать и стареть на глазах. В то время как надо действовать, но он так не хочет, чтобы ему отказали, так этого еще боится, он же интеллигентный аристократ, он же не может уподобляться обезьяне… Что играет в соблазнении против него.

Я (тихо): Федя, положи руку на животик.

Она пыталась как-то сопротивляться, но я сзади на ушко сказал тихим командным голосом ей: «Все нормально, МОЖНО!» – и она расслабилась.

Что самое удивительное – это потенция Феди. При мне у многих не стоял! Это нормально. От необычной ситуации не стоит у многих. Но у Феди член встал в тот момент, когда он положил ей руку на живот.

Как только я ее раздел, Федя еще пытался как-то ласкать ее, но я четко скомандовал ему:

– Надевай презерватив!

Я хорошо чувствую состояние девушки и понимаю прекрасно, что она хотела бы, чтобы все началось быстрее, иначе она начнет приходить в себя, полезут тараканы, а кому это нужно?

Он надел презерватив, я тоже.

После этого мы развлекались с ней как могли.

…

Я проснулся оттого, что Федя что-то говорил мне.

Я: Что?

Федя: Вам нужно ехать, потому что в девять утра меня разбудит мой тайм-менеджер, которого я вчера отпустил, и нехорошо, если он разбудит всех нас! Хе-хе-хе…

Было ровно 6 утра.

Я давненько так не вставал.

Мы пошли, попили вместе кофе. Федя стал еще проще, чем был. Я на минутку подумал, как он похож на моего простого друга Вову. В это время он рассказывал, как работал в стройотряде в студенческие годы. Я так и представил его в молодости, простого охламона Федю. И тогда как человек он мне стал еще ближе.

Федя: Лесли, ты даже не представляешь, как я благодарен тебе! Сегодня это была первая девушка в моей жизни, с которой я переспал в день знакомства. А самое главное, я теперь все четко понял, насколько все просто! То, что я видел, ведь элементарно, правда, я пока не готов действовать так же, но я точно говорю тебе, что я смогу. Мне нужно время все переварить, и у меня все получится теперь!

Я верил ему, потому что любые обещания он выполняет четко и все свои слова отлично помнит и держит. Удел политика!

Он сам отвез нас ко мне домой.

Охранники офигели о того, что «сам Брежнев» нас возит туды-сюды.

Я жил в одной из его квартир на Тверской.

Через шесть часов Федя разбудил меня снова. Его голос уже был рабочий.

– Сегодня я опять отпустил тайм-менеджера и своих работников, я приеду сейчас к тебе, и мы поедем в одно место, где ты наверняка никогда не был!

Я понял, что в выходные теперь я не попишу. Я мог бы отказаться, но раз уж «сам Брежнев» вызвался меня развлекать, отказаться было бы глупо

Я вызвонил одну из своих девушек, с которой не стыдно показаться в самом престижном месте. И через час я был действительно удивлен, что такое есть в Москве…

Февраль © Лесли 2007